Видения суда Божия – жатва пшеницы и точило гнева

«¹⁴ И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп.

¹⁵ И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела.

¹⁶ И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата.

¹⁷ И другой Ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом.

¹⁸ И иной Ангел, имеющий власть над огнём, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нём ягоды.

¹⁹ И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия.

²⁰ И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий»

(Откр 14:14-20)

Один из трех летящих по небу ангелов держит «вечное Евангелие» — он призывает все народы поклониться Богу и воздать славу Творцу всего мира. Другой ангел предупреждает, что поклонение зверю влечет за собой все большее духовное падение и отдаление от Бога-источника Жизни — грешников ожидает «чаша гнева Божия» (Откр 14:6-11). Отказ от поклонения зверю вопреки влиянию «большинства» требует проницательности и духовного подвига, но это важнейший нравственный выбор для человека — «здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса» (Откр 14:12). В Апокалипсисе подчеркивается, что поклоняться подобает только истинному Богу — когда Тайнозритель падает к ногам величественного ангела, показавшего ему видения, и хочет ему поклониться, ангел сразу же останавливает его: «Я — сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись» (Откр 19:10; 22:8-9).

 

Образ суда Божия

В Апокалипсисе присутствует множество образов суда; как правило, слово «суд» вызывает ассоциации с наказанием и осуждением. Но важно принимать во внимание, что библейскиекартины суда также подразумевают разделение добра от зла и собирание добрых «плодов» жизни людей, как и в евангельской притче о пшенице и плевелах (Мф 13: 24–30). Эта тема развивается в сцене жатвы. Жатва пшеницы в новозаветных текстах — светлый образ, означающий множество людей, готовых открыть себя Богу: как говорил Иисус, «Жатвы много, а делателей мало» (Мф 9:36; ср. Ин 4:35–36). Таким образом, в Апокалипсисе звучитне только тема суда как «возмездия» за злые дела, но как принятия Богом добрых плодов истории человечества. Затем будет сказано, что в город Божий Небесный Иерусалим принесут «славу и честь народов» (Откр 21:26). Это двуединство изображенного в Апокалипсисе «воздаяния» ёмко выражено в словах Иисуса из заключительной главы: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр 22: 11–12).

Обратим внимание, что сидящий на облаке и имеющий серп назван «подобным Сыну Человеческому» (Откр 14:14). В тексте прямо не сказано, что это Иисус Христос, но на фреске это очевидно Он. Это толкование понятно, — Сын Божий непосредственно участвует в «жатве», ведь Он есть первый и последний, Начало и Конец, Он стоит у истоков зарождения «плода», и Он же принимает его.

Затем Иоанн видит, как виноградные гроздья срезаны серпом и брошены в давильню/ «точило» — деревянную емкость, в которой ягоды давили ногами, чтобы из них вышел сок. Ангелы топчут виноград, из него изливается сок словно кровь (Откр 14:18-20).

Андрей Кесарийский говорит, что «гроздами» называются нечестивые и законопреступные, которые вместо вина веселия наполняют чашу гнева Божия… «Вино ярости» означает наказание, как следствие вина нечестия, опьяняющего того, кто его пьет, ибо кто в чем согрешит, в том и получит наказание».