Ангел, облаченный в облако, с книгой в руке
«1 И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облечённого облаком; над головою его была радуга, и лицо его как солнце, и ноги его как столпы огненные,
2 в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,
3 и воскликнул громким голосом, как рыкает лев…
8 И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.
9 И я пошёл к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь её; она будет горька во чреве твоём, но в устах твоих будет сладка, как мёд.
10 И взял я книжку из руки Ангела, и съел её; и она в устах моих была сладка, как мёд; когда же съел её, то горько стало во чреве моём.
11 И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах, и племенах, и языках, и царях многих»
(Откр 10:1-3; 8-11)
В самом начале 10-й главы говорится, что Иоанн видит «другого Ангела сильного, сходящего с неба», в руке у него «раскрытая книжка», точнее, «свиток». Обратим внимание на величественность описания этого Ангела — он облечен облаком (в Библии это символ присутствия Бога, Исх 16:10; Исх 13:21; 3 Цар 8:10; Пс 103:3; Дан 7:13), над головой его «радуга», (как вокруг престола Божия, Откр 4:3). Его лицо «сияет как солнце», как сказано и в Откр 1:16 о «подобном Сыну Человеческому». Ноги Ангела подобны «столпам огненным», — это напоминает «огненный столб», показывающий израильтянам путь во время Исхода из Египта (Исх 13:21), и в Откр 1:15 ноги Христа также были словно «раскаленные в печи». Ангел ставит «правую ногу свою на море, а левую на землю», и восклицает громким голосом, подобным рычанию льва; во многих ветхозаветных текстах голос Божий сравнивался с львиным рыком (Ам 3:8). Когда ангел «воскликнул громким голосом», в ответ «семь громов проговорили голосами своими» (Откр 10:2–3). Подняв руку к небу, ангел торжественно поклялся «Живущим во веки веков», что «времени уже не будет», но когда вострубит седьмой ангел, «совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам» (Откр 10:5–7). Возможно, имеется в виду, что по милосердию Бога «ради избранных сократятся те дни» (Мф 24:22), или же что перед грядущими последними событиями времени на размышление и покаяния может уже не остаться.
Небесный свиток
Небесный голос повелевает Иоанну взять из рук ангела «раскрытую книжку», то есть маленький развернутый свиток, и съесть его. Иоанн сразу же повинуется небесному голосу и просит у ангела дать ему свиток. Сам ангел говорит Иоанну о книжке так: «Она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед» (Откр 10: 9–10).
В этой сцене можно заметить яркую параллель с призванием пророка Иезекииля (Иез 2:8 – 3:3). Когда Иезекиилю открылось видение великой небесной колесницы, рука Божия развернула перед ним свиток, «исписанный внутри и снаружи», на котором написано «плач, и стон, и горе» (Иез 2:10). В соответствии с повелением Бога, Иезекииль съедает свиток, и в его устах свиток тоже сладок, как мед (Иез 3:2). Акт поедания свитка является символом всецелого усвоения божественной вести — так выражается внутреннее соединение пророка со словом Божиим. Сладость свитка символизирует животворящую силу слова Божия (Втор 8:3), и радость, которую Его слово дает тем, кто руководствуется им в своей жизни. Подобный духовный опыт был и у пророка Иеремии: «Обретены слова Твои, и я съел их; и было слово Твое мне в радость и в веселие сердца моего» (Иер 15:16). В свою очередь, горечь отражает суд, который слово Божие несет нераскаявшимся грешникам.
На фреске Иоанн принимает свиток из рук ангела, а не съедает его — иконография соответствует русским лицевым Апокалипсисам, а не Библии Пискатора.