Явление первого зверя – продолжателя дела дракона
«1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его — имена богохульные.
2 Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.
3 И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю,
4 и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?
5 И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца.
6 И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе.
7 И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем.
8 И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.
9 Кто имеет ухо, да слышит.
10 Кто ведёт в плен, тот сам пойдёт в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых»
(Откр 13:1-10)
Иоанн видит, что из моря выходит «зверь» — некое чудовище. Этот зверь словно вызван взглядом дракона. Внутреннее «родство» зверя с драконом подтверждается тем, что у зверя, также как у дракона, «семь голов и десять рогов» (Откр 12:3, 13:1). В его облике соединены черты нескольких животных: зверь «подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва» (Откр 13:2, много сходства со зверями из Дан 7). Со зверем связывается некое чудо, вызвавшее восторженную реакцию «живущих на земле»: «Одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела» (Откр 13:3). Видя это подобие «воскресения», живущие на земле поклонились зверю и дракону.
На головах зверя царские венцы-«диадемы», что выражает его претензии на господство над миром. Но эта власть исходит не от Бога: зверь не признает Бога, бросая Ему вызов — на царских венцах зверя написаны «имена богохульные». Иоанн описывает «коронацию» зверя — дракон дает тому «силу, и престол, и великую власть» (Откр 13:2). Зверь уверен в том, что полученная от дракона власть делает его великим и неуязвимым для всех, даже для Бога. Зверь убеждает всех, что, кроме него, иного Царя не существует, и на земле его власть безраздельна.
Что это за «зверь»? Очевидно, что это не сам дракон, но его вассал и союзник, который тоже находится на стороне зла. Кроме внешнего сходства с драконом, показательно то, что зверь выходит из моря (Откр 13:1) — море во многих библейских текстах служит символом хаоса, непредсказуемой, безжалостной и разрушительной стихии. Подобно «реке» из Откр 12, море грозится поглотить и смыть всё живое. Это тот же самый «зверь, выходящий из бездны», который убил двух свидетелей (Откр 11:7). Зверь преследует верных Богу людей и предает их смерти: «и дано было ему вести войну со святыми и победить их» (Откр 13:7). Однако, последующее повествование покажет, что это далеко не окончательная победа. Более того, «победа» зверя на самом деле становится его поражением. Иоанну открывается, что убиенные христиане «победили его [сатану] Кровию Агнца» (Откр 12:11) —согласно Апокалипсису, христианское мученичество есть приобщение к победе Иисуса Христа, который уже нанес решающий удар сатане посредством Своего вольного Распятия.
В христианской традиции можно проследить три основных направления толкования зверя (Откр 13), которые дополняют друг друга. Во-первых, если относить этот образ к последним временам, то зверь понимается как указание на будущего антихриста, которой воцарится в конце времен, и Господь Иисус Христос поразит его «духом уст своих» (2 Фес 2:8). Во-вторых, в непосредственном историческом контексте I века по Р.Х., образ зверя соотносится с современными апостолу Иоанну конкретными проявлениями жестокого и обожествляющего себя государства — с Римской империей и отдельными императорами, кровожадным Нероном, или же Домицианом. И третье, богословское духовно-символическое толкование позволяет найти точки соприкосновения образов Апокалипсиса с разными историческими эпохами. Зверь понимается как образ могущественного тоталитарного правителя, упивающегося своей властью и использующего ее для совершения беззаконий — другими словами, выразителя «духа антихриста», которых на протяжении истории уже было множество (ср. 1 Ин 2:18; 4:3).
На фресках Гурия Никитина, на диадемах зверя в качестве «имен богохульных» написаны именования разных грехов (сребролюбие, гордость, уныние и т.д.). Так иконописцы показывают, что зверь соблазняет людей, сам открыто пропагандирует зло и ничего не стыдится. Примечательно, что на фресках первый зверь и второй зверь бело-желтого цвета (возможно, это перекликается с мертвенно-бледным цветом коня четвертого всадника, Откр 6:8).